понедельник, 12 июля 2010 г.

Е.Белокурова, Д.Воробьев. Общественное участие на локальном уровне в современной России


Елена Белокурова, Дмитрий Воробьев. Опубликовано в журнале: «Неприкосновенный запас» 2010, №2(70)


И в академической политологии, и на уровне обыденного сознания в современной России преобладает мнение о том, что вся политика в стране делается президентом, губернаторами, мэрами - или их ближайшим окружением. Словом, высшими политиками и чиновниками и, в меньшей степени, депутатами. Следуя этой логике, в исследовании локальных режимов можно было бы ограничиться мэриями и городскими думами. Многие специалисты придерживаются именно такого подхода. Однако, присмотревшись к политике в конкретном городе или регионе, мы обязательно заметим акторов, которые, не являясь причастными к органам власти, оказывают заметное влияние на происходящее в локальном пространстве - на то, какие проблемы и как в нем решаются или, напротив, не решаются. При этом речь идет не столько о роли бизнеса, сколько о разных формах общественного участия, где на уровне организованных групп действуют, в первую очередь, некоммерческие негосударственные организации (НКО) и общественные движения разной степени институционализации. В российской публицистике нередко утверждается, что едва ли не все они контролируются органами власти или оппозиционными политиками, выступая лишь орудиями политической борьбы тех же чиновников и депутатов между собой, а их роль по большей части остается несущественной. Мы хотели бы усомниться в этом, предлагая более пристально взглянуть на то, как и в каких формах развивается (и вообще возможно) общественное участие в российских городах, а также подумать над тем, от каких факторов зависит этот процесс.


Анри Лефевр. Социальное пространство

Перевод из книги: Lefebvre H . La production de l ’ epace . Paris : Anthropos , 1974. Ch . II (“ L ’ Espace social ”). § 1. P . 83-96. Опубликовано в журнале «Неприкосновенный запас» 2010, №2(70) [1].


Наш проект требует очень внимательного описания терминов и понятий, входящих в конструкцию “производство пространства”, тем более, что ни первая, ни вторая ее составляющая не является особенно ясной.


В гегельянстве понятие производства - определяющее. (Абсолютная) Идея производит мир, после чего природа производит человека, в свою очередь производящего, путем борьбы и труда, одновременно - историю, знание и самосознание, то есть Дух, который воспроизводит начальную и конечную Идею.


Сеннетт Р. Плоть гражданственности. Мультикультурный Нью-Йорк






Фрагмент книги: Sennett R. Flesh and Stone: The Body and the City in Western Civilization. New York: W.W. Norton, 1994. P. 355-376. Опубликовано в журнале: «Неприкосновенный запас» 2010, №2(70) [1]



1. Различия и безразличие Гринвич-Виллидж



Еще до своего переезда в Гринвич-Виллидж двадцать лет назад, я, как и многие, познакомился с этим районом благодаря знаменитой книге Джейн Джейкобс “Смерть и жизнь великих городов Америки”. Под ее пером Гринвич-Виллидж предстал рафинированным городским центром, перемешивающим населяющие его группы и стимулирующим своим разнообразием индивидов. Она нарисовала идиллическую картину расовой гармонии - столь отличающуюся от образов Гарлема или Южного Бронкса, - но похожую на прежнюю жизнь этнической смеси из итальянцев, евреев и греков. Гринвич-Виллидж показался ей чем-то вроде современной агоры в самом сердце Нью-Йорка[2].


Кастельс, М. Пространство потоков (Глава из книги "Информационная эпоха: экономика, общество и культура")

Кастельс М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура// М.: ГУ-ВШЭ. 2001.

6. Пространство потоков


6.1 Введение


Пространство и время есть фундаментальные материальные измерения человеческой жизни. Физики раскрыли сложность этих понятий, скрытую за их обманчивой интуитивной простотой. Даже школьники знают, что пространство и время относительны. Атеория суперструн (superstring theory), последняя мода в физике, выдвигает гипотезу гиперпространства, насчитывающего десять измерений, включая время 1 . Разумеется, обсуждению этих проблем нет места в моем анализе, посвященном строго социальному значению пространства и времени. Но мое упоминание о сложности выходит за рамки риторического педантизма. Оно приглашает нас рассмотреть социальные формы времени и пространства, которые несводимы к нашим сегодняшним представлениям, основанным на социотехнических структурах, вытесняемых нынешним историческим опытом.